sereshka

Корабль принадлежит местному министерству рыбного хозяйства, получившему его в подарок от Исландии. Судно построили в Исландии, перегнали в Танзанию, разрезали на части и перевезли в отрезанную от океана Малави, где опять собрали. В свободное от исследований время (то есть почти все время), судно подрабатывает рыболовством. Делает контрольные отловы рыбы с последующей продажей нескольких тон научных образцов на местном рынке. Говорят, местное население сильно не любит ученых. Наша экспедиция оставила их на пять дней без рыбы.

Я пробыл на Ндундуме немногим более суток, но мне хватило. Вот так выглядит кубрик:

В помещении размером с туалет малогабаритной квартиры спят четверо. Температура днем под 40 градусов, вентиляции нет. Когда-то там был центральный вентилятор, и до сих пор существуют хорошо проложенные исландские воздуховоды, но вентилятор сломался, и его свинтили за ненадобностью (или за востребованностью в другом месте). На матрасах потели бесчисленные поколения африканских матросов. Запах можете попробовать себе вообразить, описывать все-равно бесполезно. Выдержав в этой атмосфере секунд двадцать, я отправился искать спальное место на палубе. Вокруг капитанского мостика вповалку спала команда, пришлось залезать на самую верхотуру, на приборную площадку. Ветер на этой высоте намного сильнее, чем у поверхности, намного сильнее. Привстав на секунду, матрас приходится ловить уже у ограждения. Зато скорее холодно, чем жарко. Если закутаться в куртку и спрятать лицо от ветра в капюшон, то можно приноровиться и заснуть. Иногда, правда, ветер несет выхлопы двигателя, благо труба находится как-раз на уровне площадки, но это уже мелочи. Вот что не мелочи, так это тропическая гроза посреди ночи. Увидев в четыре утра ошалевшего начальника экспедиции с мокрым матрасом под мышкой, кок задвинул спавшего на полу камбуза матроса под стол, освободив мне блатное место, и милостиво позволил досыпать до завтрака, до пяти утра.